ПАСЫНКОВ ЯКОВ АНДРЕЕВИЧ

СТРАНИЦА В РАБОТЕ

Родился 31 марта 1900 года в д.В-Орья Уржумского уезда Вятской губернии. Умер 9 ноября 1986 года. Похоронен на Заельцовском кладбище г.Новосибирска (квартал 48 В).

 

В Алтайском краевом архиве хранятся интереснейшие мемуары Пасынкова «Под красным знаменем», написанные в 1924 году.
При проведении операций по ликвидации вооруженных бандитов, когда ими оказывалось вооруженное сопротивление- с ними не церемонились.Но в 1922г. начали привлекать к ответственности тех, к чьим рукам прилипали личные вещи или имущество бандитов.Пасынков попал под эту кампанию одним из первых.А затем оч.многие!

с 24 по 26 ноября 1922г. в Барнауле состоялось заседание РВТ под председательством т.Короткина, при членах  Мальцеве и Гудель.Трибунал установил, что Пасынков задержав с оружием бандитов «избивал их кулаком, забрал несколько лошадей в виде контрибуции, 2 лошади забрал себе.»

Саблин — застрелил двух бандитов без необходимости
-Морозов убил из винтовки задержанных бандитов при конвоировании , не доставив их в место заключения
-Якименко убил Основскую (с целью похитить конфискованное имущество) -Шестаков застрелил задержанных бандитов

Трибунал осудил

Пасынкова на 2 года л/с
Саблина на 3 года
Якименко на 3 года
Морозова и Шестакова на один год каждого
Трибунал в честь 5 летия Октябрьской революции применил амнистию:
Пасынкову срок сокращен до 1 года л/с

 

Агитатор (и будущий жесточайший чекист) Я. А. Пасынков из Первой горной партизанской дивизии Ивана Третьяка, действовавшей на Алтае, вспоминал в 1927 г. для истории: «Пленных дивизия редко брала, большинству головы отрубали на «рукомойке»». Рассказывая о казни 180 казаков с. Чарыш осенью 1919 г., Пасынков спокойно отметил, что им «устроили мясорубку (т. к. патронов для расстрелов жалели)» (Тепляков А.Г.)

Сибирские огни 1936 год

«<………..незаслуженно преувеличить роль в .партизанском движении Щербакова (точная фамилия Щербинин) и Пасынкова. Щербинин, о котором пишет Ряполов, является крестьянином д. Н. Обинской, Б. Истокского района, который никогда в партизанском движении Горного Алтая  не был. Пасынков никогда не был комиссаром агитсовета по той простой причине, что, во-первых, к партизанскому : движению он примкнул уже в самом . конце его и, во-вторых, возглавлял агит-  совет Пичугин» И. К., а Пасынков выполнял недолгое время лишь мелкие технические поручения. Расхвалив себя и своих друзей, Д. Ряполов совершенно смазал роль таких боевых командиров в партизанской дивизии, как Кокорин, погибший геройской смертью, Усов, Никифоров и др. «Записки» Д. Ряполова недостоверны. Они дают неверное представление о партизанском движении в Горном Алтае. Наши замечания о «Записках» Д. Ряполова преследуют одну основную цель— не допустить неправильных представлений о партизанском движении в Горном Алтае и на деле помочь постановке вопроса об изучении партизанского движения на подлинно-научные большевистские рельсы. Быв. командир 1-й Горно-партизанской дивизии И. Я. Третьяк. Быв. .нач. штаба В. С. Зырянов. Быв. член штаба дивизии и позже командир 2-го полка Вязников. Быв. ад’ютант штаба дивизии В. П. Кудрявцев. Быв. командир 1-го горного полка И. Л. Никифоров. Быв. адъютант штаба 1-го полка К. Дудников. Быв. начальник лечебно-санитарной части дивизии И. Черепанов.

Из воспоминаний дочери командира 6-го партизанского полка горно-конной дивизии В.М. Лыжина Евдокии Васильевны Василевской :

«- Жили мы в Ойрот-Туре, папа работал заместителем управляющего Сибторга, — вспоминала дочь бывшего командира 6-го партизанского полка горно-конной дивизии В.М. Лыжина Евдокия Василевская. — 16 февраля 1937 года его арестовал Яков Пасынков, лейтенант госбезопасности, бывший партизан. Он сорвал с папиной гимнастерки орден Красного Знамени. На замечание папы, что орден у него может отобрать только ВЦИК , Пасынков ответил бранью. В одно время с папой был арестован его младший брат Андрей, тоже бывший партизан, инвалид (без правой руки).»

«<………….У Пасынкова в прислугах жила одна учительница. Мужа этой учительницы арестовали, ее уволили с работы, вот и пришлось идти в домработницы. Она рассказывала, как Пасынков, в кругу дружков, за бутылкой похвалялся: «Не я буду, если не пересажаю всех партизан». А ведь сам был партизаном у Третьяка. (Правда, в самом конце колчаковщины и в боевых действиях участия не принимал. За то, видать, и мстил своим бывшим «товарищам», что чувствовал себя ниже их. — К.Сомов Огонь по своим)»

ГРИШАЕВ «УБИТЫЕ ДВАЖДЫ» http://akunb.altlib.ru/files/elib/kraev026.pdf

ПРОТОКОЛ
допроса свидетеля
1955 г. декабря 8 дня
г.Новосибирск
Помощник Военного Прокурора Зап. СибВО по Томской области старший лейтенант юстиции Ларионов допрашивал нижепоименного в качестве свидетеля с соблюдением ст.ст. 162—168 УПК
ПАСЫНКОВА Якова Андреевича, 1900 г. рождения, уроженца дер. Верхорья Новоторьянского района Марийской АССР, русского, из рабочих, образование среднее, член КПСС с 1938 г., женат, несудим, в данное время пенсионер по линии КГБ, проживает в г.Новосибирске.
Допрос начат в 12 ч. 15 м.
Вопрос: Вы работали в органах НКВД Новосибирской области, если работали, то где, когда и в какой должности?
Ответ: В органах НКВД Новосибирской области я работал с сентября 1928 г. по сентябрь 1936 г. оперуполномоченным в аппарате управления, с сентября 1938 г. по май 1937 г. в должности начальника 3-го отделения при Управлении НКВД Горно-Алтайской автономной области, с мая 1937 г. по май 1938 г. в той же должности при Анджеро-Судженском горотделе НКВД, и с мая 1938 г. по апрель 1941 г. работал в Томском ГО в начале заместителем, а затем начальником ГО, с апреля 1941 г. по март 1950 г. начальником отдела при областном управлении МГБ по Новосибирской области. В марте 1950 г. был уволен в запас по состоянию здоровья.
Вопрос: Уточните в каком Вы отделе работали в Управлении НКВД Западно-Сибирского края в августе 1936 г.?
Ответ: В этот период времени я работал в отделе контрразведки при Управлении НКВД в 5-м отделении, на которое была возложена обязанность борьбы с бандитизмом.
Вопрос: За время службы в 5-м отделении управления НКВД кто был в это время Вашим непосредственным начальником?
Ответ: За время моей службы в этом отделении начальниками были Суров Николай, отчества не знаю, и затем Корытов.
Вопрос: Расскажите, что Вам известно о фактах нарушения социалистической законности бывшими сотрудниками контрразведывательного отдела при арестах советских граждан и при расследовании дел?
Ответ: За время моей работы в контрразведывательном отделе, а также в других отделах, мне как сотруднику отдела приходилось наблюдать и сталкиваться в своей работе с фактами нарушения социалистической законности при арестах советских граждан и при расследовании на них дел. Примерно, с апреля-мая 1937 г. началась кампания по массовым и необоснованным арестам советских граждан. Этому предшествовали в виде разнарядки директивные указания, а также совещания бывших начальников управления НКВД Запсибкрая Миронова и Горбач, на которых обсуждались вопросы о мерах борьбы с троцкистами и иными двурушниками, подготовка на них дел в целях ликвидации, аресты могли производиться при отсутствии доказательств давались установки производить допросы «по третьей степени», т.е. применять незаконные методы ведения следствия.
На совещаниях давались ориентировки на увеличение количества арестов. Как мне припоминается на совещании в феврале 1937 г. бывший начальник управления НКВД Горбач в своем выступлении прямо давал установки на увеличение количества арестов, дел, причем в своих выступлениях указывал на то, что другие управления областей дали большее количество арестов и дел и призывал присутствующих на совещании к усилению арестов. Со слов бывшей сотрудницы управления НКВД Сазоненок на одном из партийных собраний оперативные сотрудники Лазарев и Гинкин, оба карьеристы, в своих выступлениях произносили похвалы по своему же адресу, что они трудятся «в поте лица», а оперуполномоченный Селедчиков плохо работает, не осуществляет борьбу с контрреволюцией и поэтому у него мало арестов.
После собрания Селедчикова вызвал к себе Горбач, который отчитал его за плохую работу и сказал ему, что если он не усилит борьбу с контрреволюцией, то в отношении его будут сделаны оргвыводы.
Как мне известно, Селедчиков был честным и объективным товарищем в работе, не пошел по линии нарушения соцзаконности, но вынужден был покончить жизнь самоубийством.
Примерно в июле-августе 1937 г. на одном оперативном совещании при начальнике УНКВД Горбаче, на котором также присутствовал и я, обсуждалось Письмо или Приказ НКВД СССР по вопросу усиления борьбы с контрреволюционной деятельностью. На этом совещании бывшие начальники Томского и Сталинского горотделов НКВД Овчинников и Ровинский в своих выступлениях прямо указывали, что они со своим аппаратом дадут лучше показатели по количеству арестов и дел.
Овчинников говорил, что он дает дела на церковников во главе с архиереем, а Ровинский — на шпионов. На этом же совещании в заключении выступил Горбач и призвал присутствующих равняться на «передовиков» Овчинникова и Ровинского, а также дал установку на упрощение расследования по делам, что в качестве доказательств вины арестованных достаточно их признательных показаний. В результате таких установок были развернуты высокие темпы по массовым необоснованным арестам, которые развернулись с лета 1937 г. и продолжались, примерно, до 2-й половины 1938 г.
Особо много производилось арестов Лазаревым, Голубчиковым, гнавшимися за количеством арестованных. Следует обратить внимание, что за такие «успехи» в оперативной и следственной работе Лазарев и Голубчиков продвинулись по службе и представлялись к правительственным наградам.
Вопрос: Расскажите, Вам приходилось быть очевидцем, когда при допросах арестованных применялись незаконные методы ведения следствия. Если приходилось, то укажите на конкретные факты, а также расскажите в чем выражались вообще незаконные методы ведения следствия того периода?
Ответ: Лично я не был очевидцем, когда кто-либо из сотрудников во время допросов арестованных применял незаконные методы ведения следствия , но мне, как сотруднику органов, было известно, что в тот период применялись запрещенные методы ведения следствия: выстойка, избиения, конвейер, вымогательство собственноручных показаний, составление протоколов допросов в отсутствии арестованных.
Со слов оперуполномоченного Солдатенко мне было известно, что во время допроса арестованного Либер он сильно был избит, и чтобы он не оказывал сопротивления, ему на руки одевали наручники. Могу привести такой характерный пример, когда арестованные признавались на предварительном следствии, а в судебном заседании отказывались от своих показаний, ссылаясь на применение к ним незаконных методов следствия, и все же их осуждали, хотя в материалах дела, кроме их показаний, других доказательств не было.
Имел место такой случай, о котором мне рассказал бывший начальник оперативного отдела Гинкин. Примерно осенью 1937 г. органами НКВД был арестован заместитель начальника Нарымского окротдела Суров. На предварительном следствии он признал себя виновным в преступлениях, которые ему предъявили органы следствия. Расследование производил сам Гинкин.
Когда дело на подсудимого было передано на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда СССР, то в судебном заседании Суров отказался от своих признательных показаний, сославшись на то, что они им даны вынужденно. Председательствующий суда спросил у Сурова, почему он отказался от своих показаний, тогда Суров указал на отсутствие в судебном заседании Гинкина и сказал: «Вот кто «сочинил эти показания» …, несмотря на это Военная коллегия осудила Сурова к высшей мере наказания.
Вопрос: Вы знали по работе оперативных работников органов НКВД Подольского, Носова, Шапир, Погодаева и Постаногова?
Ответ: Всех указанных Вами бывших оперативных работников органов НКВД я знал по совместной работе. Из них Подольский работал в период 1935—1936 гг. начальником Томского горотдела НКВД, затем он работал заместителем начальника управления НКВД Новосибирской области, с этой должности он был отозван на работу в центральный аппарат НКВД.
Примерно в 1938—1939 гг. он был арестован в Москве и осужден к расстрелу. Носова я знал по работе в барнаульском оперсекторе. Примерно в 1947—1948 гг. он из органов уволен по состоянию здоровья.
Постаногов в 1939 г. был уволен, а затем осужден за нарушение социалистической законности.
Вопрос: Вам приходилось участвовать в расследовании дела на группу лиц, из числа профессорско-преподавательского состава Томского госуниверситета?
Ответ: Да, приходилось. Примерно летом 1936 г. для участия в расследовании по ряду дел из управления НКВД Запсибкрая была командирована в Томск бригада оперативных работников во главе с заместителем начальника УНКВД Успенским.
Бригада должна была оказать помощь в расследовании дел Томскому оперсектору. Как мне припоминается в то время были произведены аресты не только из числа лиц профессорско-преподавательского состава ТГУ, но и других институтов и учреждений г.Томска. Все они обвинялись в принадлежности к троцкистской контрреволюционной организации. Из числа арестованных я припоминаю участие в допросе двух арестованных — Соснина и Глобус, но их допрос я до конца не довел, т.к. через десять дней был откомандирован обратно в Новосибирск.
Вопрос: Вы помните, в чем обвинялись Соснин и Глобус?
Ответ: Оба они обвинялись в принадлежности к контрреволюционной троцкистской организации. Кроме того, Соснин дополнительно обвинялся в участии в кружке Радека.
Вопрос: Поясните, какими материалами, изобличающими их в антисоветской деятельности, Вы располагали?
Ответ: В данное время мне трудно припомнить какими доказательствами Глобус и Соснин изобличались в антисоветской деятельности, но припоминаю, что в отношении Соснина было одно или два показания свидетеля, которые изобличали его в троцкистской агитации, он, якобы, внушал неверие в политику партии по крестьянскому вопросу, а в отношении Глобус были компроматериалы, в период его пребывания в г.Ленинграде в артиллерийской Академии, где он был исключен из партии за принадлежность к троцкизму. Кроме того в отношении Глобус имелись показания одного из арестованных, кажется, Загорского. Кроме того, на Глобус были оперативные данные Томского оперсектора.
Вопрос: Скажите, за время своей работы в органах НКВД Вы лично нарушали социалистическую законность при расследовании дел, в том числе в процессе допросов Глобус и Соснина?
Ответ: В период своей работы в органах НКВД случаев нарушения социалистической законности при расследовании дел мною не допускались. Я не был сторонником нарушений социалистической законности и в практике я никогда не применял никаких незаконных методов ведения следствия как избиения, конвейер, выстойка или фальсификация протоколов допросов арестованных.
Безусловно, при таком массовом попирании советских законов при рассмотрении дел о контрреволюционных преступлениях в органах НКВД, которое практиковалось в 1937—1938 гг., у меня были ошибки, которые могли заключаться в недостаточной обоснованности арестов, мог допустить арест по заведомо фальсифицированным показаниям арестованных, которые размножались печатным способом и рассылались в органы для производства арестов, но эти мои ошибки не являлись заведомо умышленными и не могли поэтому граничить с преступлением.
В ходе допроса Глобус я незаконные методы не допускал. Как мне припоминается, Глобус при допросах не признавал себя виновным ни в чем. Я его допрашивал неоднократно. О том, что Глобус отрицал свою вину в предъявленном ему обвинении, я докладывал об этом Успенскому. Он мне говорил, что я не умею работать, и вскоре откомандировал меня в г.Новосибирск.
Вопрос: При допросе Глобус Вами каждый раз оформлялись протоколы допросов?
Ответ: Да, каждый раз.
Вопрос: Тогда поясните, почему в материалах дела имеется только один протокол допроса Глобус?
Ответ: Почему в материалах дела по обвинению Глобус не были приобщены протоколы допросов Глобус я объяснить не могу, но поясняю, что при выезде из г.Томска я протоколы допросов Глобус передал Голубчикову.
Вопрос: Вам предъявляется протокол допроса Глобус от 8 сентября 1936 г. Поясните, на каком основании в поставленных перед Глобус вопросах Вы утверждали, что следствию известно о том, что Глобус пропагандировал «идеи» троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации, а когда он отрицал свою вину в этом, Вами также в протоколе допроса фиксировалось, что он «врет».
Ответ: Никаких данных в распоряжении органов следствия о том, что Глобус пропагандировал идеи троцкистско-зиновьевской организации не были, а вопросы также ставились потому, что они заранее были сформулированы заместителем начальника управления Успенским, которым и были преподнесены они при мне в такой форме, причем, предполагалось вопросы арестованным преподносить в резкой форме.
Вопрос: Вам для ознакомления оглашаются выдержки из жалобы Глобус в той части, где он указывает на применение к нему незаконных методов ведения следствия, в т.ч. и Вами. Поясните, как это было?
Ответ: Выдержка из жалобы Глобус о том, что к нему применялись незаконные методы ведения следствия, в том числе и мною, мне оглашена, доводы, изложенные в жалобе Глобус я подтверждаю только в той части, где он указывает, что «метод допроса, который я избрал, состоял в том, что в распоряжении следствия имеются данные, изобличающие его в антисоветской деятельности, в остальной части заявления Глобус я отрицаю, круглосуточных допросов я ему не устраивал, оскорбительных выпадов по его адресу не допускал, а также не говорил «заберите эту сволочь к 10 часам и приготовьте для него каменный мешок», я даже не представляю, что означает этот оборот речи Глобус. В Новосибирске я Глобус не допрашивал.

Помощнику военного прокурора Томского гарнизона

тов. Ларионову

г.Томск

Заявление

От Пасынкова Якова Андреевича, живущего в г.Новосибирске по ул. Серебренниковской № 20, кв. 57

9-го декабря 1956 года я допрошен Вами в качестве свидетеля. Там, где я показывал об участии в расследовании по делам, возникшим на основе сфальсифицированных протоколов допросов, запись произведена не точно и не конкретно — не указаны конкретные примеры-дела. В момент допроса, за давностью времени, примеры я не мог привести — не припомнил. Сейчас я могу это место моих показаний конкретизировать. Считая, что в следствии очень важны факты, полагаю, мое настоящее заявление послужит исправлением допущенного недостатка, прошу то место моего показания дополнить следующими фактами: в 1937—38 годах имело место в органах НКВД возбуждение дел против граждан по сфальсифицированным (не мной) протоколам. Например, по прибытии на работу в г.Томск в 1938 году (июнь) от бывшего Нач. Гор. отдела я принял около сорока следственных дел с этим же количеством арестованных. Из этой массы дел, припоминаю, были дела: на профессора Томского Госуниверситета Токина Бориса Павловича, на Махнева Алексея (бывшего секретаря Томского горисполкома) и на гр. Дятлова.

Приступив к следствию (продолжению) по этим делам, в конечном итоге я обнаружил, что эти дела бывшим руководством Горотдела возбуждены необоснованно, на основе сфальсифицированных протоколов. Например, Дятлов был арестован на основании протокола допроса Подольского, присланного из НКВД СССР.

Разобравшись с этим, быть может не так быстро, эти дела прекратил. Прекращение дел, возникших по необоснованным материалам я произвел до ноября, а главным образом, после ноября 1938 года.

Для подтверждения моего заявления прошу допросить указанных в настоящем заявлении лиц.

Настоящее заявление прошу приобщить к протоколу моего допроса от 9-го декабря 1955 года.

Подпись

Я.Пасынков

» 14 » декабря 1955 года

г.Новосибирск

Военному прокурору Западно-Сибирского военного округа

г.Новосибирск

Заявление

От гр.Пасынкова Якова Андреевича, проживающего в г.Новосибирске, ул. Серебренниковская № 20, кв.57

9-го декабря 1955 года я был допрошен Пом. Прокурора Томского гарнизона тов.Ларионовым в качестве свидетеля по жалобе гр.Глобус.

В моих показаниях некоторые вопросы не получили ясного и полного ответа. Считая, что мои дополнительные данные являются весьма важными при рассмотрении жалобы Глобус, считаю необходимым сообщить следующее:

На вопрос, не нарушал ли я сам социалистическую законность, в ответе записано: «… Нарушения революционной законности я не одобрял…» Следует дополнить, что не только не одобрял, но и сам не нарушал соц. законность. Во всех моих действиях я руководствовался партийностью и нарушений не допускал. За это со стороны врагов народа, пролезших в органы разведки, и их пособников я подвергался преследованию.

Вот конкретные факты: на партийном собрании парторганизации Ойротского Облуправления НКВД в апреле 1937 года выступил быв. секретарь Обкома ВКП(б) Юфит, который, давая оценку деятельности Облотдела НКВД, заявил, что сотрудники Облотдела не борются с троцкистами, тогда как в области не в порядке с животноводством. Подвалы Облотдела пустуют. Суров, Линке и Романов мало арестовывают. Начнем аресты с самих начальников …»

После этого собрания, в мае 1937 года нас всех снимают с работы. Прибывший на мою должность из Управления УНКВД по ЗСК – Хуснутдинов Константин (ныне работает зоотехником в Чулымском районе) заявил, что меня снимают с работы за отсутствие арестов.

После снятия с работы в Краевом управлении врагом народа Успенским готовится мой арест. По заявлению бывшего сотрудника органов НКВД Постаногова, с ним советовался Успенский по вопросу, как или под каким предлогом арестовать Пасынкова. Бывший начальник МГБ по НСО Малинин в 1943 году мне говорил, что в личном моем деле хранилось не использованное постановление на мой арест от 1937 года. Из этого видно, что я не принадлежу к кучке нарушителей рев. законности.

На вопрос пом. прокурора., подтверждаю ли я жалобу Глобус. Я показал, что подтверждаю только в том, что в протоколах допросов ставил вопросы в резкой редакции. К этому необходимо добавить, что никаких нарушений в отношении Глобус я не допускал, наоборот, за либеральное к нему отношение (по мнению Успенского) я был наказан. В процессе допросов Глобус мне заявил, что он автор ценных научных открытий: а) им изобретено новое оружие -паровая пушка; б) изобретен физический аппарат, заменяющий маятник «Фуко». Я подробно обо всем этом выслушал Глобус, потратив по крайней мере пару рабочих дней. И вместо протоколов допроса, которые ждал Успенский, я доложил о заявлениях Глобус и осмелился высказать свое мнение, что заявление заслуживает внимания и его следовало бы проверить через ученых г.Томска.

Успенский на меня накричал, обозвал дураком, слушающим разную билиберду, отстранил от работы и вышвырнули из краевого аппарата УНКВД, «сослали» на периферию — в Ойротскую область.

В последующем запугивал расправой очередной Нач. Управления УНКВД по ЗСК Мальцев (о чем можно убедиться в материалах дела на Мальцева), но я хотя и трясся, а не пошел по пути Лазаревых и Гинкеных.

Настоящее заявление прошу приобщить к моему протоколу допроса от 9-го декабря 1955 года и оно будет служить его дополнением.

Подпись

Я.Пасынков

11 декабря 1955 года

г.Новосибирск

Секретно

Экз. № 1

УТВЕРЖДАЮ

Зам.Главного Военного прокурора полковник юстиции

И.Максимов

» 12 » марта 1956 года

В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ ВЕРХОВНОГО СУДА СОЮЗА ССР

Заключение

(в порядке ст.378 УПК РСФСР)

» 10 » марта 1956 года

г.Москва

Военный прокурор отдела Главной военной прокуратура майор юстиции АНДРЕЯШЕНКО, рассмотрев архивно-следственное дело по обвинению ГЛОБУС М.И. и материалы дополнительного расследования,

НАШЕЛ:

11 апреля 1937 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР по ст.ст. 17-58-8 и 58-11 УК РСФСР осужден к 8 годам тюремного заключения с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества

ГЛОБУС Мирон Ильич, 1895 года рождения, уроженец г.Щучино (Польша), еврей, с 1919 по 1935 год являлся членом КПСС, исключен за принадлежность к троцкистской оппозиции, до ареста работал научным сотрудником Томского Государственного университета.

ГЛОБУС признан виновным в том, что с 1935 года являлся участником антисоветской организации, существовавшей в г.Ленинграде, а с 1936 г. входил в состав антисоветской группы, созданной в Томском государственном университете троцкистом МИШИНЫМ.

Отбывая наказание по этому приговору в Верхне-Уральской тюрьме, ГЛОБУС 2 октября 1937 года тройкой УНКВД по Челябинской области был осужден к ВМН — расстрелу — за то, что клеветал на органы НКВД и являлся руководителем заключенных в борьбе за ослабление тюремного режима.

Произведенным дополнительным расследованием в порядке ст.ст. 373—377 УПК РСФСР установлено, что дело по обвинению ГЛОБУС подлежит прекращению по следующим основаниям.

На предварительном следствии и в суде ГЛОБУС виновным себя в совершении контрреволюционных преступлений не признал (л.д.

Показания арестованных МИШИНА, КАШКИНА и ЗАГОРСКОГО, копии протоколов допросов которых приобщены к делу, не могут служить доказательством вины ГЛОБУС, так как МИШИН («вербовщик») в 1955 году реабилитирован, по показаниям КАШКИНА ГЛОБУС не проходит, а ЗАГОРСКИЙ показал, что ГЛОБУС в антисоветскую организацию вовлек МИШИН.

Допрошенные в 1956 году свидетели ПОТТОСИЗЕ, ТОМИЛОВ и КУФАРОВ, знавшие ГЛОБУСА по совместной работе, охарактеризовали его положительно.

Из личного дела ГЛОБУС видно, что за время службы в Советской Армии с 1921 года он выполнял большую научную работу, в политическом и деловом отношениях аттестовывался только положительно.

Проверкой установлено, что ГЛОБУС примыкал к зиновьевской оппозиции, за что в 1928 году, после подачи им заявления об отходе от оппозиции, ему был объявлен выговор. В последующие же годы он проводил линию партии. В январе 1935 года ГЛОБУС как бывший оппозиционер-зиновьевец исключен из КПСС.

В своих жалобах ГЛОБУС указывал на применение к нему со стороны работников НКВД Постаногова, Жук и др. незаконных методов расследования. Установлено, что Успенский, Попов и Постаногов, расследовавшие дела ГЛОБУС, МИШИНА, ЗАГОРСКОГО и др. в 1939—40 гг. были осуждены за фальсификацию следственных материалов, необоснованные аресты советских граждан и другие нарушения социалистической законности.

ГЛОБУС также признан виновным в том, что являлся участником антисоветской организации, существовавшей в г.Ленинграде.

Однако доказательств, подтверждающих его виновность в совершении этого преступления в деле не имеется и приговор в этой части был вынесен необоснованно.

Как видно из материалов дела ГЛОБУС неоднократно писал жалобы и заявления, в которых указывал на свою невиновность и те нарушения законности, которые допускались при расследовании его дела бывшими сотрудниками НКВД.

Это послужило поводом к тому, что ГЛОБУС неосновательно был обвинен в клевете на органы НКВД и на основании справки о его прошлой «контрреволюционной деятельности» и непроверенным агентурным донесениям сотрудников тюрьмы о том, что ГЛОБУС являлся руководителем заключенных в борьбе за ослабление тюремного режима, он был осужден к расстрелу.

Таким образом, материалами дополнительного расследования установлено, что ГЛОБУС был осужден необоснованно.

Руководствуясь ст. 378 УПК РСФСР, ПОЛАГАЛ БЫ:

Приговор Военной Коллегии Верховного суда СССР от 11 апреля 1937 года и постановление Тройки УНКВД по Челябинской области от 2 октября 1937 года в отношении ГЛОБУС Мирона Ильича отменить и дело о нем прекратить на основании п.5 ст.4 УПК РСФСР.

Военный прокурор отдела ГВП майор юстиции

(Андреященко)

«СОГЛАСЕН»

СТ. ПОМ. ГЛАВНОГО ВОЕННОГО ПРОКУРОРА ПОДПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ

В.ИВАНОВ

» 10 » марта 1956 года

9р-4590-37

Секретно

Верховный суд Союза ССР

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 4 н. 04368/56

Военная коллегия Верховного суда СССР

В составе Председательствующего полковника юстиции Яковлева

членов: полковника юстиции Кострова, подполковника юстиции Петрова

рассмотрев в заседании от » 6 » июня 1956 г. Заключение Главного военного прокурора по делу ГЛОБУСА Мирона Ильича, 1895 года рождения, уроженца г.Щучино (Польша), осужденного 11 апреля 1937 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР по ст.ст. 17-58-8 и 58-11 УК РСФСР у тюремному заключению сроком на 8 лет, с поражением в правах на 5 лет и с конфискацией имущества, а по постановлению тройки УНКВД Челябинской области от 2 октября 1937 года расстрелянного. Заслушав доклад Кострова и заключение пом. Главного Военного прокурора майора юстиции Маслова об отмене приговора и прекращении дела,

УСТАНОВИЛА:

Глобус признан виновным в том, что являлся участником антисоветской троцкистско-зиновьевской террористической организации в Ленинграде, а затем в Томске и осужден к тюремному заключению на 8 лет.

Отбывая наказание, Глобус по постановлению тройки УНКВД от 2 октября 1937 года был расстрелян. Обвинялся он в том, что клеветал на органы НКВД и являлся духовным руководителем заключенных в борьбе за ослабление тюремного режима.

В заключении прокурора ставится вопрос об отмене приговора и постановления тройки в отношении Глобуса по следующим, вновь открывшимся обстоятельствам, установленным произведенной в порядке ст.ст. 373—377 УПК РСФСР проверкой.

Приобщенные к данному делу протоколы допросов арестованных по другим делам Мишина, Кашкина и Загорского противоречивы, не конкретны и не могут служить доказательством вины Глобус, поскольку дело в отношении Мишина, который якобы завербовал Глобуса в названную организацию, было прекращено в 1955 году, и он был реабилитирован, Кашкин об антисоветской деятельности Глобуса показаний не давал, а в показаниях Загорского указано, что Глобуса в организацию вовлек Мишин. Об участии Глобуса в антисоветской организации, существовавшей в гор.Ленинграде, никаких доказательств в деле не имеется.

Проверкой установлено, что Глобус, отрицая свою виновность на предварительном следствии и в своих жалобах правильно указывал на незаконные методы следствия, применявшиеся к нему следователями Постаноговым и другими, осужденными в 1939—40 гг. за фальсификацию следственных дел. Допрошенные в 1956 году свидетели Поттосизе, Томилов и Куфаров, знавшие Глобуса по совместной работе, характеризуют его положительно.

Проверкой также установлено, что Глобус неосновательно был обвинен в клевете на органы НКВД и по непроверенным агентурным донесениям сотрудников тюрьмы в том, что являлся руководителем заключенных в борьбе за ослабление тюремного режима.

Проверив материалы дела и находя доводы, изложенные в заключении, обоснованными, Военная Коллегия Верховного Суда СССР

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 1 апреля 1937 года и постановление тройки УНКВД Челябинской области от 2 октября 1937 года в отношении Глобуса Мирона Ильича отменить по вновь открывшимся обстоятельствам и дело о нем производством прекратить за отсутствием состава преступления.

Председательствующий Яковлев

Статья будет дополнена в ближайшее время.

2097-01-11

2076-02-12-12076-02-13-12076-02-14-1

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВИНОВНОСТИ.

Page13Page14Page15Page16Page17

Page18
Копия обвинительного заключения по делу П-6882. Подписано начальником 3-го отделения УГБ Анжеро-Судженского ГО НКВД лейтенантом ГБ ПАСЫНКОВЫМ. Все 13 человек проходящие  по полностью сфальсифицированному делу, были расстреляны в ТОМСКОЙ ТЮРЬМЕ.  В конце 50-х они были реабилитированы (посмертно) за отсутствием состава преступления. ПАСЫНКОВ никакого наказания за это не понес, напротив был обласкан Советской властью, награжден множеством орденов и похоронен с почестями на воинской аллее Заельцовского кладбища в г.Новосибирске.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ.

0003000400050006000700080009001000110012001300140015001600170018001900200021

0001000300070008000900106.jpg00110012001300146.jpg001500160017001800190020002100220023002400250026002700280030003100320033003400350036003700380040004100420043004400450046004700480049005000510052005400550057005800590060006100620063006400650067006800690070007100720074007500760078007900800081